Песня познакомил нас с тобой

Свинарка и пастух () - тексты песен - советские фильмы - Кино-Театр.РУ

песня познакомил нас с тобой

Легкий ветер встреч познакомил нас весной. Нежный поцелуй, я попал в твои сети. Ты мне сказала: Может быть, не могу тебя забыть, Я за ночь с тобой. Комиссар текст песни: (Комиссар): Легкий ветер встреч Познакомил нас весной Посмотреть все тексты песен Комиссар Я за ночь с тобой отдам. Познакомил нас весной. Нежный поцелуй. Я попал в твои сети. Ты мне сказала может быть, Не могу тебя забыть, Я за ночь с тобой отдам. Все на свете.

Когда ленинцы укрепились у власти, они столкнулись с диким падением нравов, что было естественно после гражданской войны. Они столкнулись с колоссальной уголовной преступностью. И надо признать, что при всех усилиях, направленных на искоренение преступности, справиться они с ней не.

Когда с помощью расстрелов где-то к году удалось сбить волну уголовщины, разгромить организованный бандитизм и защитить города от откровенного бандитского террора, оказалось, что массовую преступность плодили пролетарские окраины.

Эти пролетарские окраины жили во многом по понятиям, и волна блатной романтики в этой среде не спадала вплоть до х годов ХХ века. Скажем, Эдуард Лимонов описывает пролетарский, но одновременно блатной и бандитский Харьков после войны, я моложе Эдуарда почти на 20 лет, но мой-то поселок тоже был блатным.

Выходцы из дворян, буржуазии, зажиточных крестьян и мещане были для них социально далекими и подлежали дискриминации в правах, вплоть до того, что не имели возможность участвовать в выборах, а урки были им социально близки. Ленинцы верили, что, избавившись от пережитков прошлого, они перевоспитают этих заблудших ребят из городских низов.

Было и еще одно потрясающее решение. Ленинцы наладили контакт с лидерами уголовного мира. Сейчас об этом много уже написано, — например, как Дзержинский лично завербовал одесского уголовника-еврея, приговоренного к расстрелу за бандитизм.

И как тот стал посредником между партией и уголовниками и умер в чине генерала НКВД уже в е годы. Зачем все это делалось? Да все очень. Воры в законе следили за тем, чтобы уголовный мир не лез в политику, и за это уголовники всегда имели преимущества перед политическими. В лагерях уголовники составляли высшую касту. Хитрые большевики, конечно, добились успехов. Главное для них — не было перетока из блатных в политические. Блатные не стали носителями антисоветской идеологии. При этом блатной мир оставался, в общем-то, единственной разрешенной оппозиционной нишей в СССР.

Только в этой нише человек мог спрятаться от комсомола, парткома, собраний, прочистки мозгов и прочего и прочего. Блатной был свободен в СССР от марксистко-ленинской идеологии. Он обязан был быть лояльным к строю, не лезть в политику, не сотрудничать с иностранными разведками, вот и.

Но в тоже время волен был морально разлагаться и жить по понятиям и на воле и на зоне. Блатная среда выработала в СССР свою идеологию и понятия, и эта идеология и понятия усваивались самыми широкими массами.

Причем, если где-то до конца сороковых и начала пятидесятых годов еще существовала прежняя национальная Россия, и люди, родившиеся до революции и помнившие ту Россию, жили в значительной мере прежними представлениями о добре и зле, то в эти годы произошел демографический перелом. Эти молодые люди не были уже приобщены к нормальной культуре, они были в полной мере советскими. И именно эта молодежь после войны с утроенной силой потянулась к уголовной культуре и понятиям, как альтернативе.

Конечно, сознательный выбор делали единицы. Всем остальным в силу очень низкой общей культуры общества, эти понятия были просто близки. Жители бараков породили особую социальную среду. Но, между прочим, и крестьянская молодежь этого периода не очень отставала. В селе, где жили мои родители в детстве, был очень популярен в смысле известен вор-рецидивист по кличке Мистер. Любопытно, что и я приезжая к бабушке, что-то слышал о нем краем уха, хотя он к этому времени был старым и уже сошел с ума.

Когда он умер, то обнаружили, что он из подпола своего дома прорыл подземный ход к реке. Видно все время ждал, когда за ним придут, хотя уже приходить к нему было незачем, доживал он свой век мирно.

Блатная идеология родила очень простой принцип не участия в официальной жизни. Власть с ее примочками сама по себе, а мы сами по. Уголовная идеология предполагала, что свои проблемы нужно решать самим, а не втягивать в это государство, что с государством сотрудничать нельзя, что нельзя закладывать.

Естественно, что жизнь воров и бандитов и жизнь большинства в СССР — это две разные жизни, но дворовые понятия поведения выстраивались не на основе официальной идеологии.

Это только у писателя Гайдара Тимур имел команду, и он победил хулиганскую группировку Мишки Квакина. В реальной жизни были Квакины — это хулиганье и были обычные ребята, жившие по понятиям дворовой чести, но никаких Тимуров с командами не наблюдалось. Я помню, как наш старый учитель биологии лет семидесяти, Сан Саныч, чей расцвет пришелся на сталинскую пору, сказал нам на уроке, что нельзя поступать исходя из ложного товарищества: Я учился тогда в классе пятом, но тут же подумал про себя, что Саныч хитрит, что речь идет о разных вещах, одно дело граница, а другое дело стучать на своих одноклассников.

Я уже был вооружен дворовыми представлениями о чести. Ну не хватало народу прекрасных песен Дунаевского и Соловьева-Седого и прочих членов Союза композиторов. Народу хотелось своих песен, и народ сочинял их, как умел. И написано этих песен в стиле блатной культуры было великое множество. У нас часто весь блатной репертуар сводят к одесским песням. На самом деле был огромный пласт дореволюционных блатных песен. И они мгновенно затрагивали струны простых русских людей.

И это было не случайно. В основе большинства этих песен лежала по-своему мощная драматургия, обычно трагическая судьба человека: При большевиках эту песню умудрились переделать в песню о революционерке, которую убили казаки.

На самом деле, в первоисточнике девушка была блатной и бежала с тогдашней зоны.

Комиссар - Ты уйдешь,но приходит злая ночь..

В этом же блатном ключе стали писать песни и о войне. Людям мало было официоза, там не было правды. И искалеченные люди, которые с гармонью пели на вокзалах и в поездах, со своими шрамами и ранами, иногда обгоревшие и слепые, иногда без ног, вполне вызывали доверие.

И аппелировали эти песни — к народу: Жиган-Жаров пользовался у народа бешеной популярностью. Народ ответил своей частушкой на пропагандистскую начинку фильма: Это закладывалось в детстве, а потом уже это было не истребить. Вот вам и ответ на вопрос — откуда взялся этот блатной мир, который заполонил нашу жизнь после того, как официоз в лице марксизма-ленинизма канул в небытие.

Изнанкой самого передового учения в мире было то, что народ был отторгнут от действительной культуры и воспитывался на суррогатах. Большевиками был уничтожен тонкий пласт культурных людей, и на восстановление потребовалось столетие, да и то — неизвестно как дело дальше пойдет. Во всяком случае, нет ничего удивительного в том, что наша элита стала блатной и начала жить по понятиям. Это в них изначально было заложено и в определенных обстоятельствах расцвело пышным цветом.

Только поделили они наше добро не по дворовым честным понятиям, когда сильный защищает слабого, а по понятиям лагерным: Этот новоявленный блатняк, который пользуется спросом все у тех же русско-советских людей.

Звучит во всех маршрутках. Да — пошлость, да — избитость сюжетов и смешная поэзия. Однако только на этом радио иногда поют о судьбах простых русских людей. Получается забавно и грустно. Власть с года живет по уголовной идеологии, в которой господствует право сильного. Официальные средства информации работают в жанре советского государственного патриотизма. Есть несколько ТВ каналов, целевой аудиторией является космополитическая молодежь и не только молодежь.

Но для русских людей нет практически ничего! Я не хочу сказать, что на этом радио правят бал русские патриоты, но это профессионалы, знающие, при каких условиях их будут слушать простые русские. Я уже говорил об. И было много ребят, которые косили под блатных, пели блатные песни. Одно из моих первых воспоминаний такого рода: К примеру, такую песню: Блатные песни меня притягивали, как и других мальчишек, но и приводили в недоумение.

Было очень много непонятного и нелогичного в. Я ничего не понимал. Если у тебя есть девушка, то на этих-то зачем деньги переводить? Я воспринимал этот поступок паренька, как вынужденный, но не понимал, кто его вынуждает. Но и дальше в песне было много загадок. Так паренек, обращаясь к девушке, спрашивает: Кто преподнес печаль разлуку? И на наше счастье и покой, о, Боже мой, поднял окровавленную руку? Я не понимал, какой лагерь познакомил их?

К тому времени я знал, что мужчины и женщины отбывают срок в разных лагерях, я не знал, что раньше было по-другому. Или песня с такими словами: Что заставляло девок коллективно целовать ноги блатному? Мы не понимали, а такой мотив, как деньги, был нам еще долго неизвестен. Кстати, среди всяких шуток и прибауток, которые ходили среди ребят поселка, было тоже много странных и неприличных выражений.

И только сейчас я, возвратившись к прошлому, понимаю, что это гомосексуальный лагерный жаргон. Как становились блатными в СССР?

песня познакомил нас с тобой

Это интересный вопрос потому, что во все времена путь преступника и уголовника лежал через желание нажиться незаконным путем. Но не то было в СССР. Ну как можно было разбогатеть с помощью уголовщины в тоталитарном государстве? Грабить на улицах и воровать по карманам? Но что можно обнаружить в этих карманах? Рваный рубль или трешку? Пойти и ограбить банк? Смешно даже говорить об.

Хотя были, конечно, криминальные области, которые приносили доход, — скажем, торговля золотом или антиквариатом — но эти сферы в нашем поселки освоить было.

Я уже описывал те преступления, благодаря которым люди в нашем поселке попадали в тюрьму, на моей памяти только один парень сел на три года за то, что снял дубленку с прохожего.

Типичный путь в уголовщину был. Мальчик из неблагополучной семьи попадал в компанию, где имели представления о понятиях, и до мальчика постепенно доходило, что он может стать исключительным, что он может плевать на мир фраеров, что учиться и работать в этой жизни не обязательно.

Он приобретал отвращение к обычной жизни. И из неудачника и двоечника он в своих глазах превращался в крутого. И это пьянило подростков. Помню, когда я уже работал учителем, наш завуч Ф. Б, женщина с ироничным и дерзким умом, полушутя сказала о такого рода отщепенцах: Нашему классу фатально не везло на классных руководителей.

Обычно авторитетные классные дамы отбояривались от второгодников, и все эту шушеру засовывали к. В итоге, их было человек пять в нашем классе, плюс к этому парочка наших собственных мерзавцев. И вот учился мальчик плохо, но был он обычным мальчиком, но тут примыкал к блатным и сразу чувствовал свою силу, ему объясняли, что у него есть право на все, он блатной.

Это был путь к свободе. Оказывается, что учителей можно не боятся. Оказывается, что родителей можно не боятся. Оказывается, блатной — это царь и Бог. Это гоп-компания у нас обычно не высиживала больше трех уроков. Просто брали и уходили с урока. К нашему облегчению и к облегчению учителя. Скажем, был у нас учитель биологии Сан Саныч, я его уже упоминал, что-то его заставило придти в школу и подрабатывать, будучи пенсионером. И вот Саныча травила эта шпана особенно яростно.

Раз перед его уроком эти здоровые уже ребята попрятались в настенные шкафы. Саныч пришел готовый к пытке, но не увидел своих мучителей и сказал: И вот ведет он урок, а через десять минут из шкафов: Или Санычу эти мерзавцы нашли стул на трех ножках.

Свинарка и пастух () - тексты песен - советские фильмы - Кино-Театр.РУ

Я помню глаз синеву и Днепр родной, Где на крутом берегу лежал с. На землю упала тень, Собой примял я сирень.

На белых бедрах лежал, снимал капрон И с белой груди твоей сорвал кулон. При свете радужных звезд Мелькнули капельки слез: Не плачь, гитара моя,- больно в груди. Вот уж вечер настал, и мы бродим с тобой По аллеям тенистого сада.

Я пытался прижаться к груди молодой, Ты шептала: Даже губы твои в поцелуе замрут, А ты шепчешь: Я целую тебя горячо и любя, А ты шепчешь: Я хочу уходить, но ты держишь меня И все шепчешь: Дай коснуться запылавших губ, Дай прижаться к девичьей груди. Я пришел к тебе издалека, Я мечтал назвать тебя. Ты моя, и пусть твоя рука Навсегда останется в. Милая, не плачь, не упрекай, Не пытайся оттолкнуть. Ты же знаешь - я не негодяй, Я - мужчина, я хочу.

Я люблю, и ты должна понять: Это жизнь, потом или сейчас Ты себя обязана отдать Это будет с каждою из. Девочка, ну что же ты молчишь? Отчего не поднимаешь глаз? Вижу я-ты хочешь, ты дрожишь. Мы ведь оба ждали этот час. Он пришел, отбрось ненужный страх. Юность в жизни только раз дана. Будь послушна на моих руках, Дай раздеть - одежда не нужна. Ты горишь, не в силах отказать. Первый раз раздета не для сна. Милая, ну что тебе сказать - Ты прекрасна, как сама весна.

Мы сейчас с тобою как во сне, Мы вдвоем надолго - навсегда. Ты прижалась, отдаваясь мне,- Это счастье! А где ж ты, где? Ты отзовись, моя отрада! Хочу по-прежнему я слышать голос твой. Я помню суд - там приговор выносят, Хотят лишить свободы на пять лет. Ты опустила свои черные ресницы, А слезы капали на шерстяной жакет.

В этап далекий ты меня сопровождала И вслед этапу махнула мне рукой, А на-прощанье крепко в губы целовала И говорила: Побег из лагеря весной не состоялся; Не жди, любимая, меня ты у ворот. Прошло пять лет, но я не изменился. Прошло пять лет, и кончился мой срок. И вот теперь домой я воротился - Покинул хмурый, пасмурный Восток.

Июньским вечером экспресс к Москве подходит, И из вагона выхожу я на вокзал. Мой взгляд упорен, но любимой не находит, И тут я понял, что немного опоздал. Свобода - милая, чудесная награда. Прошел мой срок, тяжелый и большой. Помнишь, целовал тебя, родная, Про любовь, про ласки толковал?

Виктор Королев — слушать на радио онлайн — inbirara.tk

От любви окутан ароматом, Заикался, плакал и бледнел. Ах любовь, ты сделала солдатом Жулика, который погорел. Погорел он из-за этих глазок, Погорел он из-за этих глаз! Ах судьба, ты знаешь много сказок, Но такую слышишь первый. А теперь в окопе сером, длинном, К сердцу прижимая автомат, Вспоминает о своей любимой Бывший урка - Родины солдат. Где ты, дорогая, отзовися! Бедный жулик плачет по. А кругом желтеющие листья Падают в прохладной полутьме.

Может, фраер в галстуке богатом, Он тебя целует у ворот. Хоть судьба смеется над солдатом, Жулик все равно домой придет. Он придет с победой, громкой славой, С орденами на блатной груди. Но тогда на площади на главной Ты его с букетами не жди. Ах какой у вас пламенный стан! С фуражки своей молоточки За ваш поцелуй я отдам. И часто в Елагином парке Гуляли они, как в раю.

Он Наденьке делал подарки, Не глядя на бедность. Но Наде большую тревогу Внушал его быстрый отъезд - Железную строить дорогу Он ехал в Уржумский уезд. В далеком трактире симбирском С подрядчиком он закутил, Под звоны гитары забылся, С цыганкой любовь закрутил. Летели, шурша, сторублевки, Как рой легкомысленных пчел, Но как-то под вечер в "Биржовке" "Отдел происшествий" прочел: И с криком рванулся путеец И ровно четыре часа В трактире рыдал, как младенец, И рвал на себе волоса.

И бросился в волжские волны Путеец и бывший студент, И были отчаянья полны Слова его в этот момент: Я недавно так был молодым И веселым юнцом безбородым. Но пришла и увяла весна, Жизнь пошла по распутистым тропкам. И теперь вот сижу у окна - Постарел за тюремной решеткой. А на воле осенняя грусть - Рощи, ветром побитые, стонут. Все равно я домой возвращусь, И родные края меня примут. Не по сердцу мне здесь. Край чужой - чужеземные дали.

Извели, измотали всего, В сердце грубо, смеясь, наплевали. Знаю, счастье мое впереди: Грусть я смою, а грубость упрячу, И прижмусь к материнской груди, И тихонько от счастья заплачу. Здравствуй, милая, добрая мать! Обниму я тебя, поцелую. Может быть, опоздал целовать, Не застав тебя дома живую.

Ты подошел и протянул мне руку, Но я руки своей не подала. Зачем меня так искренно ты любишь И ждешь ты ласки от меня? Мой милый друг, ты этим себя губишь, Я не могу любить больше. Была пора, и я тебя любила, Рискуя жизнью молодой.

песня познакомил нас с тобой

Мой милый друг, тюрьма нас разлучила, И мы навеки рассталися с. Тюрьма, тюрьма, ты для меня не страшна, А страшен только твой обряд: Вокруг тебя там бродят часовые, И по углам фонарики горят. Помню эти чудные каштаны, Где с тобой гуляли до утра. Написал тебе я много писем, Но ты, не читая, их рвала. Так зачем в саду, срывая листья, Ты тогда со мною рядом шла? Ты меня, наверно, разлюбила И к каштанам больше не придешь.

И в саду с другим встречаться будешь, И с каштана веточку сорвешь. Год пройдет, а может быть, полгода; Я тебя не буду вспоминать. Лишь каштан запомнит наши встречи, Где тебя я начал целовать.

песня познакомил нас с тобой

Поезд в белой дымке от тумана Над рекой промчался как стрела. Помню эти чудные каштаны, Где с тобой гуляли до утра Закурю я сигарету И о ней я позабуду. Сигарета, сигарета, Никогда не изменяешь. Я люблю тебя за это, Да и ты об этом знаешь. И зимой и знойным летом Я люблю дымок твой синий. Я привязан к сигарете Даже больше, чем к любимой. Если вновь случится это; Моя женщина вернется, Закурю я сигарету, И дымок опять завьется.

Для чего я там был, не пойму, Но тоска и сейчас меня гложет. Где-то за полночь в том кабаке, Когда гасятся яркие люстры, Словно призрак, мелькнул вдалеке Образ женщины - женщины чувства. Я лица ее точно не помню, Только видел я гриву волос. Я тогда ее был недостоин, Только чувство с собой я унес. Позабыв про кабак и гитару, Я искал ее тысячу лет. А где не был - не знаю, Только пепельной гривы все.

Тыщу лет я по свету скитался, Не теряя надежды найти. И однажды я вдруг оказался Близ забора, куда не войти. Там при входе колючка и стража - Женской зоны полнейший комплект. Может, здесь моей жизни пропажа, Но и здесь ее, может быть. Я с тех пор в кабаках не играю, Постаревший на тысячу лет, Ни о чем больше я не мечтаю - Гривы пепельной больше уж. Ты в дни удачи одевал меня в меха, И я под елкой находила вдруг презенты, Но незаметно подошла ко мне беда, И жизнь помчалась, будто в жуткой киноленте.

Шум кабаков, меха и платья-декольте Пришлось сменить мне на сатиновую робу. И за окном пейзажи вижу я не те, А завтра снова гонят в дальнюю дорогу. Но ты остался непричастен ни к чему; Я лишь мечтала сохранить все наши чувства, А для чего теперь, сама я не пойму, Ведь без тебя в душе и в сердце стало пусто. Мне все равно, я жду какого-то конца - Забыть пытаюсь я конвой, этап и зоны, Но для чего ж храню я образ подлеца?